Медимпульс
(068) 924-85-77
  • (050) 602-39-53
  • (063) 103-03-20
cart

50 лет с диабетом - это возможно!

Вот что рассказала о своей жизни с диабетом сама Маргарита Георгиевна

«Полагаю, что моя информация будет жизненным стимулом для других диабетиков, особенно молодых и юных, позволит верить в светлое будущее, жить полноценной активной жизнью. Но при этом им необходимо огромное стремление к достижению поставленных целей, бесконечное упорство, желание быть в одном ряду со здоровыми успешными людьми. Не стоит хныкать и жаловаться на горькую участь из-за диабета. Именно это мне ненавязчиво внушали моя мама, старший брат и любимый доктор – эндокринолог Софья Иосифовна Фридман. Я очень благодарна им за моральную поддержку, эффект от которой сопоставим с действием самых важных лекарств.

Родилась я 7 декабря 1948 года в городе Перми от второй беременности доношенным ребенком, маме было в это время 40 лет, папе – 46. До 10 лет была здоровым ребенком. Наследственность по сахарному диабету не отягощена. Я заболела в августе 1959 года. Мне было 10 лет. Появились жажда, учащенное обильное мочеиспускание, усилился аппетит, стала быстро уставать, жаловалась на головные боли, периодические боли в животе. Жажда была мучительной, изнуряющей. Выпитой воды хватало на 5-10 минут, потом снова выраженная сухость во рту и непреодолимое желание попить воды. Так было и днем и ночью. За сутки я выпивала 8-10 литров воды, при этом надо учесть, что я изо всех сил старалась терпеть, и мне было даже неловко и стыдно, что я не могу справиться с жаждой. Между тем я стремительно худела. Вес снизился до 20 кг. По ночам я испытывала частые сильные судороги в икроножных мышцах и пальцах стоп, от этой боли я кричала. Наступил сентябрь, я пошла в школу в 4 класс. Состояние ухудшалось. В детской поликлинике направляли из кабинета в кабинет, делали общепринятые обследования. Все стало ясно, когда в моче, а затем и в крови определили повышенный уровень сахара. В стационаре, как бывает часто, отсутствовали места. Наконец, в тяжелом состоянии госпитализировали с диагнозом: сахарный диабет? Снял вопрос и подтвердил диагноз зав. кафедрой педиатрии ПГМИ доцент Красик. Назначили инсулин, который был тогда одного вида – бычий. Дозы инсулина постепенно увеличивали по рекомендации доцента кафедры педиатрии Авдееевой Нины Михайловны. Она очень заботливо и сердечно относилась ко мне. Ее дочь была моей одноклассницей. Кстати, теперь Нина Борисовна Мерзлова (д.ф. Авдеева) – зав. кафедрой, профессор кафедры госпитальной педиатрии ПГМА. Мы с ней общаемся до сих пор.

Вводили инсулин утром и вечером по 8-10-12 единиц

Пролежала в стационаре до декабря 1959 года, то есть почти 3 месяца. Конечно, очень скучала по маме и брату, часто плакала в подушку, хотя они приходили ко мне ежедневно, и потом мне было разрешено гулять с ними по двору. Покупали и приносили мне разнообразные настольные игры, передавали задания по школьным предметам. Я задумывалась над тем, что же со мной будет дальше. Самочувствие порой было отвратительным, да и я знала, что от сахарного диабета умерла девочка 12 лет, которая жила с родителями-медиками в одной коммунальной квартире с моей тетей. И тогда я уверяла себя, что со мной это не произойдет, я буду стараться соблюдать все рекомендации врачей.

Сахарный диабет у детей был в то время большой редкостью, поэтому детских эндокринологов не было. В нашем Ленинском районе эндокринолога тоже не было, и я должна была наблюдаться у эндокринолога Германского, который принимал больных Мотовилихинского и Ленинского районов. Мне было далеко ездить к нему на прием, это нарушало мой распорядок дня. Под свою опеку меня взяла замечательный доктор – молодая врач-эндокринолог 1 поликлиники 2 ГКБ Софья Иосифовна Фридман. Более того, она принимала меня без очереди, хотя желающих попасть на прием было огромное количество. Софья Иосифовна учила нас с мамой как жить дальше с моим заболеванием: что мне вредно, а что полезно и необходимо. Терпеливо и обстоятельно учила нас грамотно составлять диету (до граммов), соблюдать индивидуальный режим дня, время введения и дозы инсулина, прием препаратов для предупреждения развития осложнений. Низкий поклон Софье Иосифовне за бескорыстную доброту и высокий профессионализм. Софья Иосифовна и сейчас продолжает работать эндокринологом в поликлинике № 1 четвертой городской поликлиники, принося людям огромную пользу. Дай ей Бог крепкого здоровья на долгие годы!

А в школу я вернулась уже после зимних каникул

Занималась сначала по индивидуальному плану, быстро догнала сверстников, хотя в табеле успеваемости стали появляться и оценки 4 вместо 5. Несмотря на скрупулезное выполнение рекомендаций врачей, течение диабета у меня было очень тяжелым весь период обучения в школе. Частые гипо- и гипергликемические состояния, сопровождающиеся кетоацидозом. Головные боли, мышечная слабость, сонливость, тошнота, рвота, боли в животе. В такой ситуации охватывало отчаяние: почему при таком моем старании, активной помощи моего брата и мамы мне так плохо, и всё беспросветно? Часто лежала в стационаре и плакала. Постепенно черные полосы жизни менялись на серые, белые и даже розовые. Ура!

Мой брат Плаксин Георгий Георгиевич, 1941 года рождения, был для меня первым другом и любимым родственником. Его советы я всегда выполняла, так как они действительно помогали мне жить. Учась в медицинском институте, он посещал много научных кружков, надеясь использовать углубленные знания для облегчения моего состояния. Часто радовал меня покупками и подарками. Особое внимание обращал на мою физическую активность. Научил кататься на велосипеде, коньках, плавать, играть в бадминтон и настольный теннис. Лыжные прогулки по лесу были еженедельно, возил меня на санках, катались с ледяных горок. Брал меня на различные культурные мероприятия. Он заменил мне папу. Наш папа умер в 1954 году от рака легкого, мне было 5 лет, брату - 12 лет. К огромному сожалению, Георгий умер в 1997 году от инсульта. С его женой и двумя его сыновьями мы крепко дружим.

Всю историю развития инсулина я испытала на себе. На смену бычьему пришел свиной (су-инсулин). Потом стали появляться инсулины пролонгированного действия – протамин цинк инсулин, цинк инсулин суспензия и другие. Вводили их в комбинации с простым инсулином 2-3 раза в сутки. Суточные дозы доходили до 80 единиц. Через много-много лет появились человеческие генно-инженерные инсулины, шприц-ручки с тонкими и короткими иглами, которые не надо кипятить или класть в спиртовой контейнер. В настоящее время пользуюсь инсулинами: хумулин регуляр (по 6 единиц до завтрака, обеда и ужина) и хумулин НПХ (12 единиц до завтрака и 9 единиц в 22 часа).

Сначала инъекции инсулина мне делал брат, он учился тогда на 2 курсе лечебного факультета ПГМИ, потом эту манипуляцию освоила мама, хотя ей было от этого больно не меньше моего. Я очень долго пыталась, но не могла себя уколоть из-за жалости к себе, ведь иглы при кипячении быстро покрывались известковым налетом, тупились, засорялись. Мне было больно и страшно колоться. Что ж делать, со временем я научилась сама ставить себе уколы.

В 1966 году окончила среднюю школу №37 города Перми, не пропустила ни одного учебного года, в аттестате только 4 и 5 (пополам). В том же году поступила на лечебный факультет ПГМИ. Без академических отпусков окончила его в 1972 году. Училась на 4 и 5, а с 4 курса стала отличницей. В 1970 году, обучаясь на 4 курсе, вышла замуж за студента 6 курса нашего факультета. Его распределили в Юсьвинскую райбольницу хирургом, в 1972 году я взяла направление на работу терапевтом туда же.

Работать там было очень хлопотно, ответственно и трудно, особенно мужу

Он был единственным хирургом, работы – масса. Везли запущенных, с полным животом гноя острейших больных, пьяных травмированных горе-водителей. Отдыха и покоя ему не было совсем. В результате в 1973-74 годах у него обострился ревматизм, комбинированный порок сердца декомпенсировался. Санитарная авиация доставила его в кардиологическое отделение областной больницы. Мне разрешили не дорабатывать третий обязательный год по распределению, и я переехала в город Пермь. Ухаживала за мужем, затем устроилась цеховым терапевтом в МСЧ №5. Муж через 3 месяца скончался. Мужу, Николаю Алексеевичу Семиволкову, было тогда всего 28 лет, а мне – 25 лет. Дружескую связь с его родственниками поддерживаем до сих пор.

В МСЧ №5 много работала, часто дежурила в терапевтическом и пульмонологическом отделениях. Активно занималась общественной работой, была членом общества «Знание». Посещала физкультурные и спортивные мероприятия, очень любила бывать на культурно-массовых мероприятиях. По итогам работы за 1978 год мне было присвоено звание «Лучший врач Пермской области». Я была тогда самой молодой участницей конкурса. В 1980 году получила первую врачебную категорию по терапии.

В том же году повторно вышла замуж. Было огромное желание родить ребенка. Ведь две предыдущие беременности от первого мужа закончились абортами по медицинским показаниям. У меня были сильнейшие ранние токсикозы, резко колебался уровень сахара в крови. Все сопровождалось кетоацидозом. В эндокринологическом отделении областной клинической больницы очень старались помочь мне, но эффекта не было. В то время я еще училась в ПГМИ. В 1981 году прошла полное клиническое обследование в эндокринологическом отделении МСЧ №1 под чутким руководством заведующей отделением Маргариты Георгиевны Романковой и доцента кафедры эндокринологии ПГМИ Ирины Владимировны Терещенко. Абсолютных противопоказаний выявлено не было, конечно, гинекологи были против моей беременности, аргументируя моим 32-летним возрастом и 22-летним диабетическим стажем.

Я перечитала массу специальной медицинской литературы отечественных и зарубежных изданий. Критически оценивая свои возможности в медицинском плане, я решила, стараясь изо всех сил выполнять все рекомендации эндокринологов, гинекологов, терапевтов, выносить единственно возможную беременность. В сроки риска по невынашиванию беременности сознательно шла на госпитализацию в эндокринологическое отделение МСЧ №1, хотя раннего токсикоза у меня не было. Мою беременность заботливо вынашивали все сотрудники этого отделения. Я им очень благодарна. Во время беременности я была физически активна: выполняла всю домашнюю работу, часто гуляла и даже не спеша каталась на лыжах.

В середине срока беременности мою выписку из стационара и мое личное ходатайство через облздравотдел были отправлены в Москву для решения вопроса о родовспоможении. Ответ от них не пришел до сих пор. Ирина Владимировна Терещенко посоветовала мне лично самой послать такую же выписку и письмо с рассказом о моем сахарном диабете в Ленинградский институт акушерства и гинекологии. Пришел ответ, в котором сообщалось, что они возьмут меня на родовспоможение.

Так я оказалась в этом институте со сроком беременности 35 недель. За 2 недели провели обследования и подготовку к родам. За время беременности я прибыла в весе на 8 кг. Поздний токсикоз беременности был управляемым. Желала родить физиологически, но родовая деятельность была слабой, стимуляция эффекта не давала. Я была подключена к монитору и сама наблюдала за показателями родовой деятельности. Ребенок испытывал гипоксию. Предложили экстренное кесарево сечение. К этому варианту я была морально готова. Согласилась. Был сделан наркоз, из которого я вышла на операционном столе. Родился мальчик весом 3 750 граммов, ростом 51 см с выраженной диабетической энцефалопатией при сроке беременности 37 недель. Меня увезли в одноместную палату, и я существовала под капельницами. Сына унесли в палату интенсивной терапии, так как оценка по шкале Апгара составляла 2 балла. Он находился в барокамере. В течение 5 дней его состояние было крайне тяжелым, мне, не скрывая, говорили об этом. Когда я первый раз увидела своего сыночка, то ощутила приятное тепло и радость в каждой своей клеточке, счастье и гордость за свой труд, настоящий человеческий восторг.

Мой послеоперационный период был тоже тяжелым

Долго держалась температура 38-39 град., нагнаивались нижние швы. Гемоглобин после потери крови держался на уровне 58-60 процентов, при выписке его уровень составлял 68 процентов. Резко колебался уровень сахара, даже до гипогликемической комы. Выписали нас на 17 день. Мы возвратились в Пермь на самолете. После гипогликемической комы у меня исчезло молоко. Слава богу, нашли «молочную маму», она кормила моего сына до 6 месяцев. Прикорм я давала с большой осторожностью. Начинала буквально с одной капли. Проявления диабетической энцефалопатии продолжались, они сопровождались тремором рук, косоглазием. Поэтому ежедневно кроме общего массажа и физических упражнений выполняла рекомендованные неврологом специальные мероприятия. Постепенно проводила закаливание ребенка. Неврологический статус пришел в норму к 5 месяцам, и до 1 года 3 месяцев сынок ни разу не болел простудными, аллергическими, кожными и пищеварительными заболеваниями.

А мой сахарный диабет в это время разбушевался. Сахара скакали, определяли ацетон в моче, очень медленно повышался гемоглобин, на глазном дне появились геморрагические очаги, одолели гнойные заболевания: фурункулы, карбункулы, паранихии, панариции, ячмени, парапрактит, острый пиелонефрит. Оперировалась амбулаторно, от стационарного лечения отказывалась, так как никому не доверяла ребенка даже на день. Так прошел год. На консультации у Романковой М.Г. мне был поставлен диагноз: хрониосепсис и я согласилась на госпитализацию. Инъекции инсулина раздробили и вводили с промежутком в 2-3 часа. Проводилась интенсивная терапия с применением капельниц дважды в день. Мое состояние пошло на улучшение.

Сына Коленьку (имя дано в честь моего первого мужа) отдали в детсад /ясли в 2 года 4 месяца. Рос и развивался правильно. Детские инфекции - на обычном уровне, за исключением паротита, который дал осложнение на поджелудочную железу и развился острый панкреатит в возрасте 4 года. Биохимический анализ крови это подтвердил. Поэтому ограничения в питании стали еще более жесткими по отношению к углеводам и жирам. В настоящее время Николаю 28 лет. Здоров, работает, живет со славной девушкой Наташей. Привычка к ограничению углеводов и жиров осталась. У нас много общего во взглядах на жизнь и полное взаимопонимание.

Я продолжала работать участковым терапевтом в МСЧ №10 Кировского района города Перми. Мы проживали тогда в поселке Крым. С 1991 года в этой же должности работала в поликлиниках №1 и №4 второй городской клинической больницы. К работе всегда относилась добросовестно, ответственно. К людям отношусь по-доброму, с пониманием и сочувствием. Ответная реакция людей аналогичная.

Осложнения сахарного диабета, конечно, есть. В 1993 году перенесла первый микроинсульт в вертебро-базилярном бассейне, в 1997 году – повторный микроинсульт той же локализации. Поэтому с 1993 года признана инвалидом 3 группы, а с 1997 года – 2 группы. С 1997 года я врачом больше не работала, к моему великому сожалению. С 1977 года наблюдаюсь у окулиста по поводу открытоугольной глаукомы. Внутриглазное давление доходит до 28. Диагностированы ангиопатии и катаракты обоих глаз. Есть и другие осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы, неврологии, пищеварительной системы, кожно-аллергические проблемы. Но все диагнозы здесь излагать, я думаю, не стоит.

О медали «50 лет» за успешную жизнь с инсулинозависимым диабетом я услышала от соседки по номеру, с которой мы вместе отдыхали в санатории «Жемчужина» в городе Оса в 2008 году. Возвратившись домой в Пермь, я стала интересоваться об этой медали у эндокринологов Дзержинского района и города, но никто об этом не слышал. Такой же ответ я получила от эндокринологов Москвы, которые проводили в Перми конференцию по сахарному диабету. Тогда я рассказала о награде мужу и сыну. Мои дети, то есть сын и его жена, отыскали в Интернете информацию о «Джослин диабет центре», который находится в США, критериях получения Сертификата и бронзовой медали. Нужны были выписки, амбулаторные карты или справки о начале моего заболевания диабетом с применением инсулина. У меня таковых не было. Я объездила многие лечебные учреждения, где раньше лечилась, архивы, но у них ничего не сохранилось. В таком случае «Джослин диабет центр» просил предоставить рекомендательные письма от родственников или друзей. Шесть свидетелей написали свои письма с воспоминаниями о времени начала моего заболевания сахарным диабетом. Близкий человек перевела их на английский язык и отправила в США электронной почтой в апреле 2010 года. 30 июня мы получили посылку из «Джослин диабет центра» с медалью и Сертификатом.

В настоящее время самочувствие удовлетворительное

Конечно, бывает ухудшение состояния. Чаще я предъявляю жалобы на деятельность центральной нервной системы, когда беспокоят головные боли, головокружения, общая слабость, нарушения сна – то сонливость, то бессонница, то тревожные сновидения. Я метеочувствительна, плохо переношу смену погоды и жару, наверное, потому, что я по времени рождения – снегурочка.

Сейчас пользуюсь глюкометром. Сахар крови контролирую в поликлинике и один раз в 5-7 дней на дому, при ухудшении состояния – чаще. Уровень его колеблется от 4 ммоль/л (это уже гипогликемия) до 13 ммоль/л.

Веду активный образ жизни. Занимаюсь общественной работой. У меня замечательный муж, он мой надежный друг и соратник. Его зовут Федотов Александр Иванович (сахарным диабетом он не болеет). Мы всюду вместе. Вместе выполняем домашнюю работу, вместе посещаем театры, концерты, выставки, праздники. К своему здоровью отношусь как к малому ребенку: бережно забочусь, помогаю, учу новым навыкам, но и спрашиваю с себя строго и требовательно. Вредных привычек не имею.

Я добрая, умная, красивая и молодая женщина, мне всего 61 год. Я счастлива тем, что живу и хочу сделать много полезного для людей и для себя!

Желаю всем здоровья, счастья и оптимизма!»

Так значит, 50 лет с диабетом в нашей стране – это возможно!